Интервью с Джеффри Сновером: о том, почему Microsoft loves Linux, контейнерах и облачном будущем


В середине осени 2016 года наконец увидела свет следующая версия серверной ОС от Microsoft  Windows Server 2016. Среди отличительных черт новой версии можно отметить довольно тесное взаимодействие со стеком Azure, из которого, кстати, в Windows Server 2016 мигрировали и некоторые технологии. Кроме того, Microsoft продемонстрировала несколько революционных шагов, от тесной работы с опенсорсом, до неожиданно проявившейся любви к Linux. 

О том, почему новая серверная ОС стала так близка Unix-ам и облакам, а также о том, куда решения Microsoft будут развиваться дальше, мы поговорили с Джеффри Сновером, Microsoft Technical Fellow, а также ведущим архитектором Enterprise Cloud Group.


Джеффри Сновер (Jeffrey Snover) — главный архитектор подразделения Enterprise Cloud Group, в ведении которого находится платформа Azure Stack, а также продуктовые линейки Windows Server, System Center и Operations Management Suite. Кроме этого, он известен как создатель Windows PowerShell — распределенного решения по автоматизации задач, скриптов и командной оболочки. В компанию Microsoft Сновер пришел в 1999 году на должность архитектора подразделения Management and Services.

В его обязанности входило инженерное руководство разработкой технологий и продуктов Microsoft. В ИТ-отрасли Сновер работает более 30 лет — преимущественно в сфере технологий и решений для управления. В частности, он занимал должность СТО в Tivoli, работал в NetView, DEC и еще нескольких стартапных проектах. На отраслевых и научных конференциях Джеффри Сновер часто выступает с докладами, посвященными облачным вычислениям, администрированию и скриптовым языкам.


— Джеффри, каковы ваши роли в Microsoft в общем и вашей команде в частности?

— Я технический партнёр (Technical Fellow) и главный архитектор группы Корпоративного облака (Enterprise Cloud). Это команда, которая создаёт Windows Server, Azure Stack, System Center и Operations Management Suite. 

Так что у меня широкая зона ответственности, распространяющаяся на все упомянутые технологии и продукты. Помимо этого, есть более специфические направления, которыми я занимаюсь глубоко — или, можно сказать, где я вовлечён непосредственно: это автоматизация и управление, которыми я занимаюсь исторически. С недавних пор я со стороны руководства компании также курирую Nano Server. Но большую часть своего времени я сейчас посвящаю Azure Stack. 

— Джеффри, вы можете рассказать, какие задачи и проблемы вам приходится решать в ежедневном режиме? Как выглядит ваш средний рабочий день? 
— Честно признаться, у меня наверное никогда не было "среднего" рабочего дня. Расписание повторяется каждую неделю только в один день — вторник, когда мы проводим встречу руководства компании и оцениваем, как идёт наш бизнес. После этого мы углубляемся в разные темы по мере необходимости. Кроме этого, по вторникам я провожу архитектурные советы, на которых мы по деталям разбираем ту или иную технологию, над которой работает одна из команд в настоящий момент. За исключением этих встреч, ни один из моих дней не похож на другой — я провожу много времени в личном общении с инженерами и лидерами команд, пытаюсь понять, существуют ли какие-то препятствия для их эффективной работы, и как я могу помочь. Но, в общем и целом, главная вещь которой я занят — это, как бы сказать, повышение ясности в головах людей относительно того, что мы делаем, как мы это делаем и для чего. И после этого — ищу ребят, которые делают крутые вещи, отличную работу, и обеспечиваю им максимум поддержки, чтобы они могли пойти ещё дальше и быстрее. 

Я считаю, что Nano Server — это самая важная вещь, созданная нами, с момента выпуска Windows NT. Правда. Это самое существенное архитектурное изменение, которое было сделано в Windows Server 2016.

 В Windows Server 2016 есть несколько технологий, которые изначально были созданы и использованы в Azure, такие как программный балансировщик нагрузки (Software LoadBalancer), распределённый брандмауэр (Datacenter Firewall) и некоторые другие. Как вы представляете себе дальнейший путь (роадмап) развития и миграции технологий из Azure вWindows Server? 

— Да, действительно, эти технологии уже себя зарекомендовали. В прошлом, когда мы разрабатывали какую-то штуку — первая версия, поставлявшаяся заказчику, была... первой разработанной версией! Конечно, мы проводили длительные бета-тесты, тестирование на железе, в замкнутых сетях и так далее. Но так или иначе, это была лишь первая версия любого ПО. Сейчас же всё происходит совершенно иначе. 

Сейчас мы берём какую-то технологию из Azure, которая уже используется в промышленной среде и в огромных масштабах, и включаем её в операционную систему. Фактически это как если бы мы выпускали сразу четвёртую или пятую версию, потому что они уже обкатаны таким вот образом. Я ожидаю, что эта модель сохранится и в будущем, потому что она доказала свою успешность. 

Хотя, одно из связанных с этим затруднений заключается в том, что развитие Azure работает в стиле непрерывного развёртывания (continuous delivery). Поэтому я думаю, что мы постараемся ещё точнее соответствовать этой модели в поставке наших технологий традиционным заказчикам, использующим Windows внутри своих организаций. Потому что — да, прямо сейчас мы просто взяли какие-то технологии и принесли их в Windows Server. Но, понимаете, с тех пор эти технологии продвинулись вперёд ещё дальше. А поэтому я думаю, что в будущем нам будет удобнее доставлять их заказчикам либо отдельно, по мере необходимости и вне традиционного цикла выпуска ОС, либо каким-то другим механизмом. В общем, подход такой — мы продолжим брать технологии из Azure и выпускать либо для Windows, либо для Azure Stack, и мы постараемся делать это таким способом, чтобы успевать за развитием Azure. И, если честно — это некая головоломка, которую нам предстоит решить. Настоящий вызов! 

int
— Почему? Существуют какие-то специфические препятствия, какие-то унаследованные особенности? Или в чём заключается основная сложность? 

— Это разница между циклами внедрения технологий в облаке и в корпоративном секторе. Корпорации привыкли к тому, что они получают какую-то технологию и остаются с ней на длительный период времени. Иногда не обновляясь по много-много лет. В то время, как темп обновления облачного ПО, в том числе Azure, — ежедневный. Каждый день! Наши крупные корпоративные заказчики не хотят обновляться ежедневно. В то же время, я не могу им позволить оставаться на одной и той же версии ПО по многу лет — это, правда, уже так больше не работает. Поэтому нахождение устраивающего всех баланса — сложная и интересная задача. 

Сейчас мы придумали выпускать то, что называем «текущая ветвь для бизнеса» — Current Branch for Business или CBB. К примеру, вот Nano Server поддерживается именно по этой модели. Это значит, что какое-то время мы будем продолжать обновлять его такими же ежемесячными исправлениями, как и обычный Windows Server. Но в определённый момент, для конкретной версии это прекратится, все новые исправления будут входить уже в новую версию — и поэтому заказчикам потребуется перейти на эту новую версию. Но пока что это касается только Nano Server. Потому что Server Core и Server with Desktop Experience (традиционный вариант установки с графическим интерфейсом) продолжают использовать традиционную модель поддержки — т.е. сначала пять лет основной, и затем ещё пять лет расширенной.

— А скорость канала в Интернет у конечного пользователя как-то влияет на развитие Azureи других продуктов? Какова сила этого влияния? 

— Есть две проблемы: скорость доступа и задержка, «пинг». Что касается задержек — пытаться минимизировать их можно только до какого-то предела, это как скорость света. Собственно, поэтому мы так активно и строим дата-центры Azure по всему миру, а кроме того планируем использовать Azure Stack, чтобы распространить наши технологии в ещё больше точек. Благодаря этому как раз мы справляемся с задержками. 

Теперь что касается ширины канала. Конечно же, революция в сетевых скоростях — это как раз то, что позволило начаться трансформации бизнеса и переходу к облачной модели. И на то есть две веских причины. Во-первых, теперь почти любой клиент может воспользоваться облачной службой, и вы можете работать с ним, как если бы он находился прямо в вашем ЦОД. Конечно, при условии, что нет проблем с задержками, и ширина канала позволяет. Но во-вторых, и что даже более важно, — быстрая сеть внутри самого дата-центра позволяет переходить на микросервисную архитектуру. Вся идея микросервисов в том, чтобы интегрировать компоненты не через DLL и другие подключаемые библиотеки, а на основе установленных протоколов. Что, в свою очередь, позволяет нам расти, увеличивать масштаб, вести разработку, экспериментировать и вводить изменения с огромной скоростью. 

— Как давно Microsoft приняла микросервисную… скажем, философию? И насколько далеко вы готовы зайти — или, если позволите, насколько глубоко вы готовы нырнуть в эту нору? 

— (смеётся) На самом деле, это начали ребята из Bing. До Bing, когда мы строили собственные дата-центры, мы больше всего парились о том, что называется «сеть с севера на юг». Это вот как раз скорость соединения и задержки между конечными пользователями и нашими дата-центрами. А Bing уже тогда был огромным набором микросервисов, ну или в то время — просто сервисов, и тут конечно можно обсуждать, насколько «микро» они были. Короче, они были сервисами, но их было очень много, и чтобы всё это работало друг с другом — мы поняли, что придётся полностью перепроектировать то, что называется «сеть с запада на восток». Тут речь идёт как раз о связанности внутри самого ЦОД — так, чтобы скорости и задержки позволяли разным компьютерам общаться между собой так же эффективно, как просто разным процессам на одном компьютере. 

В общем, ребята из Bing это всё затеяли. И тут мы увидели, что такая архитектура позволяет разным командам выбирать свои собственные технологии, разрабатывать так быстро, как они захотят, выпускать новые версии когда они захотят, масштабироваться настолько, насколько они захотят — и всё это без ущерба для взаимодействия с другими командами и компонентами. Это многому нас научило, и такой подход мы теперь используем везде. 

И я кстати очень хорошо это вижу на примере нашего продукта Operations Management Suite (OMS). Он по своей природе модульный и состоит из отдельных служб. Поэтому благодаря использованию сервисов мы достигаем такого уровня интеграции и обеспечиваем такое удобство для конечных пользователей, что это просто потрясающе. О таком, конечно, раньше можно было только мечтать. Когда мы делали «коробочные продукты», мы конечно хотели достигнуть всего этого — но это было просто нереально. А теперь, благодаря микросервисами, это даже очень просто. 

— Вы в своё время объявили, что в дата-центрах Azure используются Windows Server иHyper-V. Вы можете раскрыть какие-то подробности? 

— Ну да, на самом деле они уже очень-очень давно там используются, на протяжении многих версий. Тем не менее, Windows Server 2016 оказался в некотором роде переломным моментом в том, как Azure принимает к использованию новые версии. В прошлом, когда мы выпускали новую версию Windows Server, ну, Azure просто брал и разворачивал её у себя. А тут всё было по-другому. Мы вместе планировали, что мы собираемся сделать для этого выпуска, чтобы убедиться в том, что мы отвечаем их задачам и потребностям, включаем специфические сетевые технологии для Azure. 

Кроме того, мы встроились в то, что у себя называем «системой контуров». Там идея в том, что у Azure есть «контуры», можете считать их «потоками». Сначала тестовый контур, потом ещё один более крупный тестовый контур, в котором работают всякие экспериментальные задачи, и только потом — промышленная эксплуатация. И вот что мы сделали. Каждую ночь мы отдавали свежую сборку в Azure, и они пропускали её через свои контуры. И разные версии ПО проходили от одного контура к другому, и так далее. В общем, они использовали новые сборки каждый день, проводили нагрузочное тестирование, очень быстро находили какие-то проблемы и сообщали нам о них. И в результате мы уверены как в качестве самого продукта Windows Server, так и в том, что Azure сможет внедрить его у себя без каких-то ужасов. 

— Джеффри, а что вы думаете про место Nano Server в экосистеме Microsoft? 

— Я считаю, что Nano Server — это самая важная вещь, созданная нами, с момента выпуска Windows NT. Правда. Это самое существенное архитектурное изменение, которое было сделано в Windows Server 2016. У нас ведь уже была фантастическая и очень успешная операционная система как для малого и среднего бизнеса, так и корпораций, и дата-центров. Но в облаке мы сразу же увидели, что семейство *nix используется очень широко, я бы даже сказал, что в облачном пространстве мы — догоняющий игрок, претендент. И реальность такова, что в облаке вам нужны от операционной системы совершенно определённые вещи, но при этом она должна сама должна быть маленькой, легкой, не являться препятствием ни для чего. Система, которая просто обслуживает приложение и легко управляется централизованно. И если в операционной системе что-то не отвечает этим требованиям — вы её просто не станете устанавливать. И Linux, по своей природе, всегда обладал этими характеристиками, а Windows по своей, другой, природе — нет. И это именно то, что делает Nano Server. Люди до сих пор не верят в то, что Windows Server можно быть таким маленьким, что-то около четырёхсот мегабайт с небольшим, по-настоящему «нано». 

И, знаете что, вообще-то у людей есть основания для скепсиса. Это невообразимо тяжёлая работа, которая заняла много лет и была довольно болезненной. Но сейчас, наконец, у нас есть нечто маленькое, очень быстрое, очень хорошо подходящее для облака. И тем не менее, мы ещё не закончили — наше догоняющее положение до сих пор сохраняется, но сделан первый, очень важный и твёрдый шаг. 

— Сейчас на Nano Server работают только некоторые из ролей Windows Server. Список возможностей Nano будет увеличиваться дальше? 
— Не сомневайтесь, Nano Server — это будущее Windows Server. В дальнейшем всё будет дополнительными компонентами к Nano Server. 
— Каков подход Microsoft к модели разработке с открытым кодом (Open Source)? Что из текущих продуктов и служб использует Open Source, а что может быть открыто в будущем? 

— Сатья Наделла (генеральный директор Microsoft) уже говорил, что «Microsoft любит Linux», и на самом деле он имел в виду две вещи. Во-первых, надо выбираться из своих офисов, ходить и говорить с нашими заказчиками и пользователями, узнавать, что им нужно на самом деле — и дать им это. Вот так просто. А когда мы это сделали, мы поняли, что огромное количество людей использует Linux, ходит с айфонами, пользуется маками и телефонами с Android. Тоже просто. Но когда мы разговаривали с людьми, очень многие сомневались в чистоте намерений, думали что это ловушка, ну, «embrace, extend…». 

Но всё это неправда. Всё очень просто — слушать заказчиков и давать им то, чего они хотят. В контексте Azure — давайте скажем прямо — мы хотим, чтобы каждое облачное приложение или система работали на Azure. Ну а для людей, использующих Linux, это подразумевает уверенность в том, что Linux будет отлично работать на Azure. Как компания мы вложили очень много средств, а как главный архитектор Windows Server я вложил очень много времени в то, чтобы наш стек виртуализации относился к Linux как «клиенту первого класса». Мы много работали над его производительностью, и — мы особо не говорим об этом — но в некоторых сценариях Linux показывает [в Azure] даже более высокие результаты, чем Windows. И это нормально, мы этого и добивались. И мы идём ещё дальше. Мы собираемся взять наше отличное ПО и сделать так, чтобы заказчики могли запускать его на тех ОС, на которых они сами захотят. 

Мы в Microsoft попросту хотим, чтобы наша бизнес-модель была совмещена с успехом наших заказчиков. Ведь если наши клиенты успешны, мы тоже добиваемся отличных результатов. Но мы больше не можем полагаться на то, что заказчик добивается успеха только используя какие-то строго определённые технологии. 

— То есть симбиоз? 
— Конечно. Не надо заблуждаться — мы уверены, что Windows и Windows Server отличные системы, мы продолжаем вкладывать миллиарды долларов в год в их развитие, и будем и дальше это делать. Но кроме того, мы прикладываем дополнительные усилия к тому, чтобы все эти технологии хорошо работали и с Linux, и другим ПО с открытым кодом. 
— В Windows Server 2016 очень много новых возможностей, особенно полезных для крупных дата-центров. Но каковы новые возможности для пользователей поменьше? 

— Я предпочитаю говорить не о размере компании, а о "стиле" использования ПО. Мы знаем много примеров маленьких компаний с огромным бизнесом, как WhatsApp, который был куплен «Фейсбуком»… помните за сколько? За 18 миллиардов долларов! У них были миллионы пользователей, но всего около пятнадцати сотрудников. Так что они были маленькой компанией — но тем не менее, они работали «в облачном стиле», они и сами были облаком. Так что давайте лучше поговорим об этих стилях. Я вот считаю, что есть 4 "стиля": 

1. Маленькие, на 1-2 сервера, компании. Когда мы разговаривали с такими клиентами, в большинстве своём они были уже довольны. При этом, многие из них жаловались на разницу в опыте работы с клиентской и серверной ОС, особенно когда клиент обновлялся до Windows 10 и получал новый интерфейс. То есть самым важным критерием была совместимость с клиентом. Сейчас уже, как вы видите, сервер с графическим интерфейсом — это на самом деле клиентская ОС, в которую добавлены серверные компоненты. Так что они очень совместимы Раньше это было не совсем так — специальный шаг в процессе разработки брал отдельные клиентские компоненты и добавлял их в сервер. Теперь мы это перевернули в обратную сторону. 

2. Следующим стилем можно назвать "корпоративный" или "энтерпрайз". Это и малый или средний бизнес, а иногда и большой. Это мир, в котором вы по-прежнему используете графические инструменты, [но управляете большим количеством серверов]. Мы и здесь улучшили ситуацию, благодаря новому компоненту — Server Management Tools. Он позволяет управлять серверами из любой точки мира, потому что для этого используется веб-портал, размещённый в Azure. Поэтому теперь, где бы вы ни были, какое бы устройство ни было у вас под рукой — вы можете управлять своими серверами. Ну и кроме того, это очень важный для нас проект, потому что он потребовал усовершенствовать механизмы удалённого управления разными компонентами. 

3. Дальше идёт стиль дата-центров. Там вы уже отходите в сторону от графического интерфейса, и полагаетесь на автоматизацию. Поэтому мы внесли огромные изменения в пятую версию PowerShell. Во-первых, мы улучшили управляемость ряда компонентов, а во-вторых — внесли много усовершенствований в сам PowerShell, например Desired State Configuration. 

4. Ну и последний стиль — облачный, в который сегодня идут наши основные инвестиции. Он объединяет фактически всё то, о чём мы уже успели поговорить: Nano Server, управление, контейнеры, инфраструктурные изменения, Azure и так далее. 

Я также должен сказать, что любой из этих стилей заказчиков в последние годы всё больше стал задумываться о безопасности. Поэтому и Windows 10, и Windows Server 2016 — значительно более защищённые продукты по сравнению с предыдущими версиями. То есть, это, в общем-то, очевидный факт — каждая новая версия Windows, в принципе, безопаснее предыдущих. Но будем откровенны — на фоне изменившейся картины безопасности, после утечек WikiLeaks и Сноудена, которые как раз произошли, когда мы занимались проектированием — мы значительно увеличили вложения в защиту операционных систем. Ну а сейчас мы видим результат. 

 PowerShell является стандартным инструментом управления инфраструктурой WindowsServer. Сейчас вы открыли код PowerShell. Что это значит, и кто от этого выиграет? 

— Ну, основным предназначением PowerShell всегда было управлять чем угодно откуда угодно. Поэтому сейчас вы можете использовать PowerShell на любом клиенте, каком захотите, любом сервере, в любом облаке или в своём ЦОД, с любой виртуализацией и с любой системой хранения. Вот польза от кросс-платформенного PowerShell. А открытый код — это история про то, как теперь ведётся разработка PowerShell. Здесь можно выделить три основных преимущества. 

1. Огромный кусок кода C# промышленного качества опубликован и стал доступен людям для изучения того, как мы работаем. Это послужит образовательным целям. 

2. Если возникают вопросы на тему того, как это работает, или почему работает так, а не иначе — можно найти ответ в коде. Иногда документация не до конца понятна, иногда она неточна, иногда код просто лучше всего объясняет, что происходит. 

3. Наконец, у людей теперь есть возможность участвовать в разработке в PowerShell. Наверняка есть какие-то улучшения или новые возможности, о которых вы просили, но которые мы не смогли реализовать в силу других приоритетов и ограниченных ресурсов. Ну или кто-то хочет поработать над PowerShell, но не может переехать в Редмонд, чтобы присоединиться к команде. Так что да, мы уже получаем вклад от сообщества, и это идёт всем на пользу. 


Всё очень просто — слушать заказчиков и давать им то, чего они хотят. В контексте Azure — давайте скажем прямо — мы хотим, чтобы каждое облачное приложение или система работали на Azure. Ну а для людей, использующих Linux, это подразумевает уверенность в том, что Linux будет отлично работать на Azure. <...> Мы собираемся взять наше отличное ПО и сделать так, чтобы заказчики могли запускать его на тех ОС, на которых они сами захотят.


— И что, много уже людей участвовали в сообществе разработки? 
— Смотря что для вас «много». Но я могу сказать, что скучать нам не дают — мы только и делаем, что разгребаем pull-запросы. И пока что мы даже не хотим, чтобы сообщество росло слишком уж быстро. Ведь со всеми этими предложениями происходит то, что всегда должно происходить с новым кодом — кто-то должен его проверять, оценивать, тестировать, и всё это занимает много времени и сил. В будущем эту роль тоже смогут взять на себя участники сообщества — но должно пройти какое-то время, прежде чем они к этому придут, и смогут делать это качественно. 
— А как насчёт планов по разработке собственных инструментов управления контейнерами и автоматизации? 

— Скажу вам так — вся индустрия контейнеров сейчас развивается очень быстро, и вот эти направления внутри неё тоже развиваются очень быстро. Ещё год назад все только и говорили что «Meso-Meso-Meso», а теперь уже не так. Теперь все больше думают о Kubernetes. Но и Meso тоже продолжают использовать. 

Наша стратегия здесь развивается по двум направлениям. Во-первых, мы продолжим работать и активно поддерживать системы управления контейнерами, уже принятые сообществом. Поэтому мы с уверенностью выстроили интеграцию в экосистему Docker, чтобы заказчики могли использовать их технологии для управления нашими контейнерами, и это просто продолжало работать. Но кроме того, у нас есть и своя собственная инфраструктура управления облаками, которая называется Service Fabric. Это многоцелевая система с очень богатыми возможностями, и мы продолжаем развивать её в направлении контейнеров, чтобы добавить управление и ими тоже. 

— Вот вы недавно выпустили Windows Server 2016, а какие изменения произойдут с продуктом в ближайшие годы? Главное, как часто вы планируете обновлять его — раз в 3-4 года, как и раньше? 

— Честный ответ заключается в том, что мы не знаем. Будучи гибкой и современной компанией, вы постоянно слушаете своих заказчиков — вследствие чего: (а) вы более прозрачны в собственных действиях, но (б) вы менее предсказуемы. Раз вы слушаете заказчиков и действуете по обстоятельствам — вы не знаете заранее, чего они вам скажут. 

Задача, которую мы пытаемся решить, заключается в том, что есть большая группа заказчиков, которые хотят новейшие технологии как можно скорее. Это лучше всего сейчас заметно на примере клиентских ОС, где мы уже выпускаем обновления очень быстро. Но теперь у нас есть нечто аналогичное и для сервера — как я уже говорил, это «текущая ветвь для бизнеса» или CBB — новая версия, которая будет выпускаться с укороченным циклом. Но ведь, кроме того, есть и заказчики, которым это не нужно. Они хотят получить какую-то версию продукта, которую они купят и останутся на ней. Это то, что мы называем «Ветвь длительного обслуживания», Long Term Servicing Branch или LTSB. Вы её покупаете, и у вас есть пять лет стандартной поддержки, а потом ещё пять лет расширенной. Собственно, тут остаются те же правила игры, которые были раньше — на протяжении двадцати лет истории Windows Server. 

Так что мы будем пока выпускать новые версии в модели CBB, а также продолжать общаться с заказчиками на тему того, когда им потребуется новая LTSB. 

— Джеффри, а каков бы был ваш профессиональный совет разработчикам в России в свете всей той технологической эволюции, которую мы переживаем, и ожиданий со стороны бизнеса? Может быть, вы предвидите какие-то изменения, и у вас есть взгляд на то, какMicrosoft будет адаптироваться к ним? 

— Я бы сказал, что есть вещи тактического порядка, а есть вещи стратегического порядка. Стратегические вещи почти не меняются, тактические же изменяются постоянно. Большая стратегическая перемена, я считаю, связана с переходом в облако или к облачной модели. Кроме того, глубоко убеждён, что в каждой компании, которая существует сегодня, за ближайшие 5-10 лет полностью сменится всё руководство — и генеральный директор, и вице-президенты, и директора. Их сменят люди, которые поймут, как использовать облако и с его помощью трансформировать собственные продукты и услуги. 

И я говорю не только про разработчиков ПО и прочие компании мира ИТ. Я говорю про нефтегазовый сектор, авиа- и других перевозчиков, производителей одежды и обуви... Каждый бизнес изменится с помощью облачного подхода. А вот как это сделать — это уже более интересный вопрос. Но понятно, что люди, у которых есть ответ, смогут и возглавить этот процесс. В общем, я верю в то, что облачные технологии вызовут не только технологические изменения, но и изменения в сфере бизнеса. 

— А если говорить про конкретные требования к людям и их профессиональным качествам — что хочет видеть Microsoft в потенциальном сотруднике, чтобы его ждало светлое будущее? 

— Ну, мы тоже меняемся. Раньше мы всегда точно знали, как нам нанимать новых людей, как развивать, за что поощрять и как. Мы брали людей сразу после колледжа, обучали их нашей культуре, нашим подходам и бизнесу. Мы и сейчас продолжаем это делать, но многое изменилось. 

Мы стараемся привлекать людей из индустрии, которые уже знают, как добиваться успеха, в том числе в сообществах разработки открытого кода. Их понимание и ощущения очень важны, чтобы работать с теми самыми пользователями айфонов, маков и Linux. Теперь мы берём этих людей в компанию и слушаем их, и они занимают действительно высокие посты в нашей структуре. Мы конечно и раньше их нанимали, но не очень-то слушали. Но теперь мы пытаемся охватить своей «сетью» гораздо больше пользователей и устройств. 

В конце концов, чтобы человек получил признание и добился успеха в Microsoft, нужно просто делать то, о чём говорил Сатья — быть одержимым успехом заказчиков. Слушать заказчиков, каждый день просыпаться с мыслями о том, что им нужно, спрашивать себя, правильно ли мы понимаем эти потребности, как мы можем помочь им преуспеть. И если вы этим увлечены — вы именно тот тип людей, которых мы хотим нанимать, и от которых выиграют наши заказчики, от которых выиграет наша компания, и выиграют наши акционеры. Ну правда, это не так уж и сложно. 

Comments (0)

Skip to main content